На главную страницу

Леонид Леонов. Новости
Биография Леонида Леонова
Книги Леонида Леонова
Высказывания Леонида Леонова
Статьи о Леонове
Аудио, видео
Фотографии Леонова
Ссылки на другие сайты
Обратная связь
Гостевая книга

.

Леонид Леонов
Молодым друзьям

Мы с особым острым чувством вспоминаем начало войны и оглядываемся на прошлое с улыбкой, происходящей от созна­ния своей силы: так смотрят капитаны дальних плаваний на пройденный по осеннему океану путь, охотники — на повер­женное чудовище и все прочие — на исполинскую, казавшуюся невыполнимой и теперь уже законченную работу. Мы вспоми­наем иное утро, когда вот так же в разгаре стояло лето, и еще не успела поблекнуть неизношенная зелень лесов, и соловьи­ные концерты раздавались в рощах, и рука нашего труженика лежала на скобке двери, за которой находилась желанная и почти достигнутая мечта,— тогда все мы были моложе, может быть, на сотню лет... Потом настал денек, которого мы не забу­дем до гроба: едва солнце поднялось в зенит и часовые стрелки сблизились на вертикали, радио оповестило нас о событиях ми­нувшей ночи. Топор, поднятый фашизмом и расчетвертовавший смиренную Европу, с маху опустился и на советские города. Все мы, большие и маленькие, стояли в тот час у репродукто­ров, повторяя про себя: «Наше дело правое, победа будет за нами». Это была одновременно и клятва, и боевая программа. Так началась Отечественная война.
В такой день представляется уместным нам, старшему по­колению, обратиться со стариковским, как говорится, словом к нашей смене, готовой стать у пульта духовной, хозяйственной и государственной жизни Советского Союза. Мы хотим гово­рить, однако, не о событиях, известных у нас каждому ребенку, а о том главном знании, которое приобретено нами в результате упорного героического военного труда. Современнику почти не под силу осознать в полном объеме события минувших лет. Можно сказать пока, что вот еще одна, небывалая, варварская волна разбилась о древние стены московского Кремля, вставшего в новом историческом значении. Все то же, родное и зна­комое с детства, окружает нас, но как непохоже оно на вче­рашнее!
Несокрушимое всенародное единство — оно было первым испытано в боях. Слушайте: сердца победителей бьются сего­дня в унисон с мерностью солдатского шага!.. Окрепла и зака­лилась в бою Советская держава, всяко испытанная на проч­ность,— единственное из воевавших государств, так блиста­тельно выдержавшее проверку. А ведь и пушки на востоке стреляли громче, и палачи на восток посылались наиболее мас­теровитые в своем заплечном деле. Именно в России, выясни­лось, пролегает становой хребет человечества, разрубив кото­рый фашизм мог стать хозяином планеты... Мудрее стало и поколение отцов, которые еще недавно по крохам создавали ве­щественную основу нашего могущества; с заслуженной гордо­стью могут они утверждать, что не зря были прожиты их лучшие годы. Это радостное сознание, недоступное молодым, явля­ется вместе с тем и показателем их возраста. Все в природе подчинено животворящему закону смены, оттого и не угасает ни на миг блеск жизни в ее творениях. И, наконец, такие же глубокие перемены коснулись и тебя, советская молодежь!
Известно всем, что в Советском Союзе молодым не прихо­дится силой вырывать у старших свое право на усовершенство­вание форм бытия. Мы сами помогаем им в этом, равняя насто­ящее по будущему. Наши старики связаны кровной порукой с теми, которые лишь вступают в жизнь. Все наши жизни рас­положены на одной вольной параболе стрелы, пущенной с те­тивы умною ленинской рукою. Ты, нынешний,— это я вчераш­ний, ты только немножко счастливей меня, потому что ближе к заветной цели... Молодежь наша в своем большинстве отлич­но понимает, какую ответственность возлагает на потомков суровая, как молитва, мечта их предков. Для вас революция матросским плечом распахивала октябрьские ворота в будущее. Во имя ваше очень светлые, безвестные люди умирали с улыб­кой и безжалобно,— задолго до того, как огласил эту землю ваш первый детский плач. Они видели вас сквозь дымку столетья,— видите ли и вы их?..
Мы живем в таком веке, когда великие идеи признаются и уважаются не столько по размаху их прекрасных крыл, спо­собных вознести человечество к поднебесью, сколько по сталь­ной мощности их когтей и клюва. В силу этого новому гуманиз­му пришлось создать танки и пушки, и выяснилось, что плохо бывает тому, кто пытается обращаться с ним по старинке, как с отвлеченным, бесконечно отдаленным «несбыточным мечта­нием» о социальной справедливости!
Итак, ты правильно начала свое сознательное бытие, со­ветская молодежь,— с утверждения мечом и на поле битвы своих исконных человеческих прав. Вы родились в грозе и буре, молодые люди Советской страны. Еще безусыми вы уходили в решительную контратаку против всесильного зла, и вы верну­лись домой возмужавшими ветеранами, красивые пленитель­ной солдатской красой, отмеченные золотом высших воинских отличий... Но, может быть, краше всех их — преждевременные сединки на ваших головах!.. И вы, милые девушки России, также совсем юными шли в пекло войны, с еще не пробудивши­мися душами, видевшие врага лишь на картинках времен граж­данской войны — ожиревшего от тунеядства, в непременном цилиндре и с брюхом, громадным, как мишень в тире. Потом вы сразу столкнулись лицом к лицу с ним — деятельным и из­воротливым, во всей его подлой тигровой стати, в элегантном железном котелке, вооруженным всеми, обращенными на ис­требление, достижениями современной цивилизации. Его, ока­залось, может быть, стократ больше, этого врага, чем во всех, взятых вместе, прежних нашествиях на Русь; многие битвы прошлого представятся будущему историку сражениями оло­вянных солдатиков в сравнении с масштабами этой исполин­ской схватки, и сам летописный наш, полусказочный богатырь Рогдай годился бы всего лишь командовать полуэскадроном в Отечественной войне... Наверно, стихотворцы завтрашнего дня скажут, что вашу юность вы провели в вулкане!
С молчаливой и пламенной любовью родина глядела на вас, как в полный рост, точно обладая тайной неуязвимости, проры­вали вы завесу целеустремленной дикарской злобы. Много не­высказанных тревог погребено на дне просторного материн­ского сердца. И правда, откуда было вам, воспитанникам самой гуманистической идеи, какая когда-либо зарождалась в челове­ческом существе, владеть хитрым и беспощадным искусством победы? У вас не было позади опыта отцов, помнящих царские плети и каторгу; о рабстве вы знали лишь понаслышке от бы­валых стариков. Кроме того, не ненависти, а братству и творче­ству обучала родина своих юношей и девушек, а кратковремен­ные военные эпизоды тридцатых — сороковых годов вряд ли могли служить достаточной тренировкой для несмолкающей че­тырехлетней битвы, подобной Отечественной войне... С лаской и нежностью растила вас родина; и вспомните — на самых голодных этапах первых пятилеток всегда, бывало, найдется для вас хорошая книжка, либо горстка сластей в ее заскорузлой мозолистой руке! О, как она любила вас... Поэтому и бывали минутки в войне, когда она опускала смятенные очи, чтоб не видеть подробностей свирепого поединка юности со смертью — этой трагической темы старинных русских повестей, увеличен­ной до бредовых размеров новейшей техникой: выдержит ли, выдюжит ли? Любые лишения готова была она принять и перенести, лишь бы не дрогнула в бою сыновняя рука перед бесстрастным судом истории, которая в уплату за честь и независимость нации принимает лишь червонное золото подвига.
Выдюжила!.. Так, значит, советская молодежь своевременно поняла, что честное, истинное счастье не достается по на­следству, как сундук с родительским скарбом,— что ежеминут­но приходится брать его умом или силой — и всегда по дорогой цене! — что даже дивизии Добрынь и Муромцев не смогут обе­речь от несчастий своего слабосильного правнука. И тогда вы вторично отвоевали себе свою землю и достояние на ней, уже отвоеванные в Октябре и приумноженные деяниями отцов. Не­званых гостей, польстившихся на ваше добро, вы встретили по всем обычаям русского воинского гостеприимства, и каждого угостили русской землей досыта, и ни одного не обнесли смерт­ной чаркой; как море в гневе, вы хлынули затем из отечествен­ных берегов, разметая вражеские твердыни... С тех пор вы вдо­воль посмотрели на мир, и мир посмотрел на вас; и следует признать, мир более восхитился вами, чем вы восхитились этим зарубежным миром. Теперь вы повидали, как выглядит чужая земля, живущая по микробному закону взаимопоедания, пол­ная всяких житейских ухищрений; вы имели случай удостове­риться, что бывает с культурой, когда так безнадежно снашива­ются ее социальные трансмиссии и шестерни и не хватает у ее хозяев решимости отдать мастеру в починку ее скрипучий и уже опасный для жизни механизм. Это тысячелетнее утомление культуры начинается с помрачения руководящей государствен­ной морали, и если цивилизация уже не освящается мечтой о всеобщем, равном счастье, тогда проклятьем становятся ее бла­годеяния, тогда одуревшая страна, подобно бешеной твари, ки­дается на соседей, грызет детей и святыни, пока не проучит ее рослый молодец в красноармейской форме и палкой не загонит обратно в нарядную, голубым кафелем обложенную подворот­ню. Вот вкратце поучительная судьба Германии!
Ты по заслугам презираешь, молодой друг, такой социаль­ный порядок, при котором властвует животная алчность, при котором ради неправедной жизни и наживы не щадят ни жен­ской чести, ни детских жизней, при котором на возделанных трудовых нивах пышно цветет такая, вроде Крупна фон Боле­на, едучая плесень, по всей стране распустившая свою пакост­ную грибницу... Война есть обширный университет, где препо­даются самые насущные и жестокие истины; и если, к несча­стью для планеты, не везде и не очень равномерно поумнело человечество даже после столь многолетнего обучения, то мы с вами рассматриваем достигнутую победу как диплом об успешном его окончании. История скупа на подарки, — значит, правильно мы жили до сих пор и заслужена нами эта награда. С тем большей бдительностью будем мы хранить ее за пазухой, у самого сердца.
Война задержала наш разбег; теперь мы снова включаемся на большие скорости, которые единственно могут обезопасить нашу страну от новой военной непогоды. Теперь будущее в твоих руках, советская молодежь. Все может случиться в этом мире. Пусть утро!.. Но клочья минувшей ночи еще притаились кое-где в низинках подлых душ и неразумных государств. Помни — сколько в тебе окажется света, столько его и прольет­ся в мир,— больше ему излучаться неоткуда. У тебя широкая дорога к счастью. Мы сделали много, ты совершишь всемеро. Твои пятилетки покажутся великанскими шагами по сравне­нию с теми, какими мы шагали до сих пор. Атомные силы бу­дут служить тебе, и — кто знает,— может быть, тебе, суждено раскрыть секрет бессмертия. Жданная и любимая молодежь, гляди на мир так, точно до тебя длилась всего лишь предысто­рия, начало новой гуманистической космогонии, когда лишь появляется твердь из хаоса и обозначается геологический про­филь новой эры. Тебе предстоит совершить на ней подвиг жиз­ни. Мечтай о большем, бережно храни в себе святое недоволь­ство уже содеянным. Владей своим достоянием так, чтобы дети твои не упрекнули тебя ни в чем, равно как и сам ты не сможешь упрекнуть своих отцов в бездействии.
И пусть стрела достигнет цели.

1946